Глава 7 Письмо из прошлого
Утром в чистые окна выглянуло рассветное солнце. Так хорошо Женя не спала давно. Она проснулась с лёгкостью и готовностью отправляться в новый путь. Первое, что она увидела, — это аккуратно застеленную кровать Жанны и саму подругу, сидящую на полу и с любопытством что-то разглядывающую у своих ног.
- Что ты нашла такого интересного, что проснулась даже раньше солнца? — Женя босиком подошла к ней.
— Я? — Жанна оторвалась от своего занятия и посмотрела на Женю рассеянным взглядом. Потом выдохнула. — Ты должна это увидеть.
Она отодвинула в сторону небольшую потёртую картонную коробку, доверху набитую старыми фотографиями и письмами — видимо, бабушкиным архивом.
— Посмотри вот на это письмо. — Жанна протянула ей белый конверт.
Женя тут же узнала знакомый почерк. Тот самый. Её. Мамин.
Она медленно, почти не дыша, взяла из рук Жанны конверт и развернула его дрожащими пальцами.
— Ты уверена, что хочешь прочитать его прямо сейчас? — обеспокоенно спросила Жанна, её рука инстинктивно потянулась, чтобы забрать письмо назад.
— Да, — тихо, но твёрдо сказала Женя. — Я хочу узнать всё, всё, что от меня скрывали.
И она погрузилась в чтение.
«Мама, я так сожалею о случившемся. Мы со Светой живём теперь в другой стране, и она постоянно спрашивает меня об отце и Жене, а я… а я ничего не могу ей сказать… Я была разбита, сломлена, опустошена в тот день, когда он умер. Врачи говорили, что после смерти матери он стал другим, что он уже не вернётся к прежнему себе, но я верила, я надеялась, какой же слабой я была. Какой же слабой я остаюсь. Я бросила Женю с единственным сильным человеком, таким же сильным, как она сама. Я забрала Свету, чтобы дать ей возможность прожить нормальное счастливое детство вне этих стен, которые хранили столько боли. Я была неправа, мама, но что-то менять уже слишком поздно. Надеюсь, с Женей всё в порядке и она проживает свою счастливую пору юности, прости меня, мама.»
Женя опустила листок. Грусть — не острая и режущая, как тогда, в детстве, а тихая, тяжёлая, как свинец — накрыла её. Она не простила. Простить такое нельзя. Но сквозь щель своей собственной боли она впервые разглядела чужую — боль той самой женщины с фотографии, с распущенными апельсиновыми волосами, которая тоже не справилась и сбежала. Она увидела не монстра, а потерпевшую крушение. Она не нашла оправданий. Но она нашла причину. И в этом была огромная, горькая разница.
Жанна аккуратно забрала письмо из рук подруги.
— Ты в порядке? — спросил её безмолвный взгляд.
Женя, поймав его, спокойно выдохнула.
— Со мной всё в порядке. Правда. Я просто… смогла разглядеть в матери то, чего не видела раньше. Она была сломана. Так же, как когда-то сломалась я.
— Ты когда-нибудь сможешь простить её?
— Наверное, никогда. Такое не забывается. Это как рана, которая не заживает, сколько бы лет ни прошло.
- Куда мы направимся первым делом?
— Честно? Не знаю. Мест, которые нужно посетить, много: больница, где лежала бабушка, школа, наша старая сгоревшая квартира, … Наверное, это всё, что я могу вспомнить.
— Может, начнём со школы? — предложила Жанна. — Мне так интересно, как будут вести себя учителя, закрывавшие глаза на буллинг.
— Можем начать и с неё, — выдохнула Женя
Ей не хотелось начинать своё путешествие со школы, хранившей столько горьких воспоминаний. Но подруге об этом она говорить не стала — та считала, что Женя уже давно всё забыла. А Женя не забыла. Она помнила всё. Особенно Кирилла…
В школе над Женей издевались. Запирали в раздевалке, прятали вещи, смеялись за спиной и игнорировали все её попытки подружиться. Она была изгоем — слишком доброй, слишком открытой, пока не научилась носить маску безразличия. А Кирилл… Кирилл был на год старше. Первым парнем, который, как ей казалось, разглядел в ней человека. Рассмотрел сквозь насмешки и обидные клички вроде «Мышь». Но всё оказалось ложью. Лишь жестокой шуткой, которую подстроили её же одноклассники.
- Жень, ты вообще на этой планете? — громкий вопрос Жанны вырвал её из тяжких дум.
— Да, да… — рассеянно ответила Женя.
— Тогда может начнём путь?
Женя снова не слышала подругу, сейчас она провалилась в воспоминания, так далеко отложенные в памяти. Жанна просто подошла к Жене и аккуратно потрясла её за плечи — это быстро привело Женю в сознание.
— Может быть, наконец, начнём путь? — повторно спросила Жанна с лёгкой улыбкой, чтобы её вопрос не прозвучал слишком уж грубо.
— Да, я думаю, пора, — печально выдохнула Женя.
Они покидали дом, надеясь найти новые воспоминания для книги. А он, забытый в запущенном огороде, молча и печально провожал их в новую главу их путешествия.